Соборование

Кулак Ермил Ермилыч занемог,
Лежит, не чувствуя совсем ни рук, ни ног,
Хрипит, глазами дико водит:
«Ой,— стонет,— смерть моя... Ой, ой, конец приходит!»
В избе переполох.
Семейство все вокруг болящего хлопочет.
Послали за попом: Ермил-де очень плох —
Собороваться хочет.
Явился поп. За плату в пять овчин
Над умирающим отбрякал скорбный чин.
Отбрякал честью, по канону,
Потом усаженный за стол, распялил пасть
И так нажрался самогону,
Что прямо страсть!
Забывши, что в углу под Спасом
Хозяин при смерти, стал батя диким гласом
Такие песенки похабные орать
И по избе ходить таким задорным плясом,
Что у хозяина тем часом
Пропала всякая охота помирать;
Весь распалившися от батиной забавки:
«Ай, батя! — завопил Ермил, махнувши с лавки,—
Ай, батя! Ты ж прямой Целитель Пантелей!
А ну-кося и мне стакашечку налей!»