Купец Брюханов

Когда б я был богат, я всё бы спал да ел, ещё бы пил и так бы растолстел, чтоб скоро с Прохтером сравнялся, ничем бы я тогда уже не занимался: сидел бы и лежал; стихов бы даже не писал, а только б прежние приятелям читал.

Однако чересчур быть толстым также худо. В Москве я знал купца — осьмое, право, чудо! Представьте: он сажень почти был в вышину и два аршина в ширину. Однажды из его кафтана, без спора, без хлопот, обил обойщик два дивана и для жены ещё украл тут на капот. Ну, нечего сказать, мой Брюханов был диво! А как тянул он пиво! Как ел! Зато не мог ходить и заставлял себя по комнатам водить. Держал он по совету искусных докторов престрогую диету, пускал и кровь — всё пользы нету. Без ужина спал на жёстком тюфяке и наконец на голом сундуке: в лице немного станет хуже, глядишь — а платье уже! К несчастью, мой толстяк купец бездетный был вдовец. Одни приказчики с ним жили, и многие из них сродни ему хоть были, но в лавках у него и в доме все щечили. Добра-то же, добра! Ломилися шкапы от серебра. Однако без смотренья дошёл бы наконец совсем до разоренья: он счетов три года уже не поверял; так мудрено ль и весь утратить капитал? Решился Брюханов жениться, не для того, чтобы наследников иметь, а чтоб жена могла за домом приглядеть, и перестал лечиться. Когда есть деньги у кого, хоть будь урод, пойдут охотно за него. Притом же не искал жених наш ни богатства, ни красного лица; искал себе жену для облегчения в заботах, для хозяйства; и сваха честная нашла ему одну девицу пожилую, лет под сорок такую, пресмирную, хозяйку дорогую: без арифметики по пальцам всё сочтёт; крупинка у неё и та не пропадёт; пример для всех купчих: тиха, скромна, учтива, в компании важна и молчалива. Нельзя пересказать, как Брюханов был рад, что бог ему послал такой завидный клад. Какое сделал он приданое невесте! И сколько подарил парчи ей, жемчугу, серёг, перстней — всего припомнить не могу, а свахе сто рублей да лисью шубу в двести. В три тысячи ему стал на другой день бал. Лишь только молодой на нём не танцевал.

Вступила наконец в хозяйство молодая, — пошла тут кутерьма такая, что боже упаси! Святых вон понеси; с утра до вечера бранится и дерётся, а мужу бедному всех больше достаётся! Коль скажет что — беда; беда, коль и молчит. Пропал сон у него, пропал и аппетит. Прошло недели три, четыре — кафтан день ото дня становится всё шире. Вот начал уже сам ходить. Пойдёшь и нехотя, как палкой станут бить. Нашёл в супруге он находку! Куда девалась его вся толщина! Как раз избавила его от неё жена простыми средствами — и вогнала в чахотку. Осталась через год лишь тень его одна! От лишней тягости кто хочет освободиться, тому на злой жене советую жениться.