Свинья в Огороде

Сибирская свинья безвестною жила на винокуренном заводе; безвестно жить и у людей не в моде, так в знать войти неряхе мысль пришла и счастия искать на это в огороде. Как видно, подстрекнул Хавронью бес, иль, может статься, наскучило в грязи валяться, но только решено на чудо из чудес! Въезжает уж в Москву она с свиньями пышно, но всё ещё в Москве о ней не слышно! «Узнает же, кто я, московский весь народ», — Хавронья хрюкнула; вломилась в огород, а в нём хозяина, на грех, не видно было; вот по грядам она прилежно водит рыло, и что-то начала искать и землю рыть; сама взъерошилась, подняв свои щетины. Однако ничего нигде не мог найти по вкусу ум свининый. «Всё плохо, плохо здесь! — Она ворчит себе. — И видно неученье! Я б огород пересадила весь на образец, на загляденье. Здесь место заняли капустой да травой, а лучше б посадить крапивы полевой; а тут бы с бардой чан поставить. Какую пользу бы могли они доставить! Но всё у них не так. О! я, как захочу, за это проучу, и всё, что тут растет, на славу в грязь втопчу!» Что долго думать? Принялася; ну, теребить капусту с гряд, укроп, и мяту, и салат; не полевым кротом, но бурей поднялася! Левкои, алый мак, петрушку, спаржу, пустарнак смешала с грязью в кавардак! Случись к тому, ослов тут мимо гнали; в забор уставя лбы, ослы забормотали. «Ну, хрюкушка! — тут Долгоух сказал. — Такой я смелости в тебе не ожидал! Теперь-то я смекнул, и вот мои догадки: ведь ты умней, смелей, ну, даже и чудских свиней! Такие чудеса кто б сделал без ухватки?» Хавроньи голову вскружила похвала, Хавронья рыло подняла, — до честолюбия и свиньи, видно, падки! — И хрюкает: «О мне везде молва; я знаю Русь, и ей о мне известно; а похвалу услышать лестно!» «Молчать, кума, молчать! — Тут Ворон наградил её советом. — Не величайся так! Какая польза в этом, что худо, что добро, не знать, да браться разбирать? А твой разбор такой, чтоб грязью всё марать. Подумай, сколько ты хорошему вредила, но лишь ослам ты угодила, а нам хвалить какая стать?» Иной Зоил не только пишет, но даже в критике сам глупой спесью дышит! И тем довольнее, чем больше разругал. Пускай чужие недостатки завистнику б казались сладки; а то наш шарлатан, нахал, добро и худо в одно воротит блюдо, и, радуясь, что тем ослов он насмешил, сам думает: «Я славу заслужил!»