Два Ручья

В горах у пропасти шумящей (весенней было то порой) сошлися два Ручья. Тот вился под горой чуть-чуть журча; а тот, клубя волной кипящей, шумел и с рёвом мчал ток бурный чрез поля. «Ну, верно, и теперь дрожит ещё земля; и тёмный лес, и бор, пустыни отдаленны, моим величьем изумленны, с почтеньем вторят шум теченья моего! Я век был мнения того: когда уж течь, так течь!.. А что ручьи ленивы — текут и не текут, чуть зыблют лишь волной. Нет, нет, я не таков: всё в прах передо мной! Взгляните на поля, на долы, сёлы, нивы, я всё, где только пробежал, подрыл, раздвинул, разметал!.. А ты, товарищ, что?» — сказал Ручей надменный. «А я, — в ответ ему Ручей смиренный, — я был простой лишь ручеёк и в скромных берегах скромнёхонько протёк; кропил зелёный луг, живил златую ниву, и часто юных роз чету счастливу, когда её губил полдневный зной, отпаивал моей волной». «Так прочь же от меня, ничтожное творенье!» — Воскликнул, пеною кипя, гордец. «Потише, не гордись: здесь равный всем конец. А там, где разница была у нас в теченье, там, может быть, о мне со вздохом вспомянут; тебя ж, когда твои промчались волны, где сёлы и поля твоим злодейством полны, тебя, губитель! там всечасно все клянут!» Сказал — и волны их смесились, и оба в бездну погрузились. Друзья! я кончил мой рассказ. «А где ж нравоученье?» Знать, худо рассказал; иначе всяк из вас, конечно, сделал бы сравненье.