Кащей и Лекарь

Кащей не в шутку захворал, пять дней уж с сундука не сходит; не ест, не пьёт и глаз почти не сводит: пришло невмочь, за лекарем послал. Явился врач, ему лекарство прописал: «Сейчас же, — говорит, — пошлите вы в аптеку». «А много ль денег дать велите человеку?» «Не знаю, право, что возьмут... Ну, дайте двадцать пять, вам сдачи принесут». «Что ж делать? Так и быть! Сейчас пошлю Ванюшку. Иван, приподними ты у меня подушку; возьми, вот пять алтын! Вот гривна!.. Кажется, дал лишний грош один. Постой-ка: раз, два, три, четыре, пять — ну, верно! Скорей с рецептом ты беги, да не зайди в кабак. Куда как это скверно!.. Не грязно на дворе, так скинь ты сапоги». Разинул лекарь рот, как будто видел чудо; не верил он своим глазам, ушам. «Вы поняли меня, — сказал он, — очень худо; пошлите двадцать пять рублей...» «Не дам, не дам! Как двадцать пять рублей! О, господи мой боже! Во сне ли я иль наяву?» «Здоровье ведь всего дороже». «Как двадцать пять рублей! За что?» «Да за траву, микстуру, капли и пилюли». «Да полно, оживу ли от этих я лекарств? Ведь я едва дышу; за что же двадцать пять рублей терять напрасно!» «Хотя вы и больны опасно, не бойтесь: я ещё кой-что вам пропишу и, так сказать, из мёртвых воскрешу, лишь только вы ко мне доверенность имейте и денег не жалейте. Я за свои труды полушки не хочу: вы бедный человек, без платы вас лечу, а даром получать лекарство невозможно. Вам подкреплять себя хорошей пищей должно; для супа рябчиков или цыплят купить, и лучшее вино с водой отварной пить. Возьмите вы себе рейнвейну, иль лафиту, хоть в пять рублей...» «Совсем нет аппетиту!» «Придёт. Пошлите ж двадцать пять... Коль денег нет у вас, пожалуй, я достану». «Отец мой, за тебя молиться богу стану». «Я вам служить сердечно рад. Вот этот сундучок отдайте мне в заклад». «Да разве на полу больному мне валяться?» «Нет, я пришлю кровать: на ней покойнее вам будет почивать. Давайте-ка сундук, извольте приподняться. Ты за извозчиком сходи теперь, Иван!» «Куда? Останься здесь, болван!.. Помилуйте!» «Ну, выбирайте: лечитесь или умирайте». «Уж лучше так умру; оставьте вы меня». «Прощайте; не прожить вам дня. Отца духовного позвать вы прикажите и гроб получше закажите. Уж не ударьте в грязь лицом, распорядите всё перед своим концом, чтоб после не было ни споров, ни тревоги. В шесть лошадей возьмите дроги, покров богатый, балдахин...» «Не беспокойтесь, я не знатный господин; не для того копил всю жизнь свою именье, чтобы на мотовство пошло, на погребенье! Могу я обойтись без этих пустяков». «Есть у меня собранье черепов, но нету черепа скупого; продайте мне свой труп, купить его готов; не сыщете купца другого». «Когда не шутите, то я себя продам». «Серьёзно говорю». «А много ли дадите?» «Ну, двадцать пять рублей я дам». «Нет, мало!» «Сколько же хотите?» «По крайней мере сто». «Как можно? Пятьдесят». «Прибавьте». «Шестьдесят и ни копейки боле. Поверьте, что другой вас даром не возьмёт. Простите!» «Быть по вашей воле: давайте по рукам, да деньги наперёд!»