Макарьевнина уха

Макарьевна уху сварила. Десятка три ершей, налимов двух и двух лещей со стерлядью большой в кастрюлю положила, да лучку, корешков и соли не забыла. Кондрата Кузьмича с хозяйкой пригласила и дорогим гостям ушицу подаёт. Отведали — но в душу им нейдёт. Что ж так? Проклятая, уху пересолила! Иной остряк иль баловень-пиит уж так стихи свои пересолит иль, как говорят поэты-обезьяны, положит густо так румяны, что смысла не видать. Охота же кому бессмыслицу читать!