Каплун и Сокол

Приветы иногда злых умыслов прикраса. Один Московский гражданин, пришлец из Арзамаса, Матюшка-долгохвост, по промыслу Каплун, на кухню должен был явиться и там на очаге с кухмистером судиться. Вся дворня взбегалась: цыпь-цыпь — цыпь-цыпь! Шалун, проворно, смекнувши, что беда, давай бог ноги! «Господа, слуга покорный! По мне, хотя весь день извольте горло драть, меня вам не прельстить учтивыми словами! Теперь: цыпь-цыпь! А там меня щипать да в печку! Да сморчками набивши брюхо мне, на стол меня! А там и поминай как звали!» Тут Сокол-крутонос, которого считали по всей окружности примером всем бойцам, который на жерди, со спесью соколиной, раздувши зоб, сидел и с смехом на гоньбу глядел, сказал: «Дурак Каплун! с такой, как ты, скотиной из силы выбился честной народ! Тебя зовут, а ты, урод, и нос отворотил, оглох, ко всем спиною! Смотри, пожалуй! Я тебе ль чета? Но так не горд! лечу на свист! Глухарь, дурак, постой! хозяин ждёт! вся дворня за тобою!» Каплун, кряхтя, пыхтя, советнику в ответ: «Князь-Сокол, я не глух! Меня хозяин ждёт? Но знать хочу, зачем? А этот твой приятель, который, в фартуке, как вор с ножом так чванится своим узорным колпаком (конечно, каплунов усердный почитатель), прогневался, что я не падок к их словам! Но если б соколам, как нашей братье, каплунам, на кухню заглянуть случилось в горшок, где б в кипятке их княжество варилось, тогда хозяйский свист и их бы не провёл; тогда б, как скот-Каплун, черкнул и князь-Сокол!»