Лисица-Проповедница

Разбитая параличом и одержимая на старости подагрой и хирагрой, всем телом дряхлая, но бодрая умом и в логике своей из первых мастерица, Лисица уединилася от света и от зла и проповедовать в пустыню перешла. Там кроткие свои беседы растворяла хвалой воздержности, смиренью, правоте; то плакала, то воздыхала о братии, в мирской утопией суете; а братий и всего на проповедь сбиралось пять-шесть, наперечёт; а иногда случалось и менее того, и то Сурок, да Крот, да две-три набожные Лани, зверишки бедные, без связей, без подпор; какой же ожидать от них Лисице дани? Но Лисий дальновиден взор; она переменила струны, взяла суровый вид и бросила перуны на кровожаждущих Медведей и Волков, на Тигров, даже и на Львов! Что ж? слушателей тьма стеклася, и слава о её витийстве донеслася до самого Царя зверей, который, несмотря что он породы львиной, без шума управлял подвластною скотиной, и в благочестие вдался под старость дней. «Послушаем Лису! — Лев молвил. — Что за диво?» За словом вслед указ; и в сутки, ежели не лживо историк уверяет нас, Лиса привезена и проповедь сказала. Какую ж проповедь? Из кожи лезла вон! В тиранов гром она бросала, а в страждущих от них дух бодрости вливала и упование на время и закон. Придворные оцепенели: как можно при дворе так дерзко говорить! Друг на друга глядят, но говорить не смели, смекнув, что Царь Лису изволил похвалить. Как новость, иногда и правда нам по нраву! Короче вам: Лиса вошла и в честь и в славу; Царь Лев, дав лапу ей, приветливо сказал: «Тобой я истину познал и боле прежнего гнушаться стал пороков; чего ж ты требуешь во мзду твоих уроков? Скажи без всякого зазренья и стыда; я твой должник». Лиса глядь, глядь туда-сюда, как будто совести почувствуя улику: «Всещедрый царь-отец! — ответствовала Льву с запинкой наконец. — Индеек... малую толику».