Дуб и Трость

Дуб с Тростию вступил однажды в разговоры. «Жалено, — Дуб сказал, склоня к ней важны взоры, — жалено, Тросточка, об участи твоей! Я чаю, для тебя тяжел и воробей; легчайший ветерок, едва струящий воду, ужасен для тебя, как буря в непогоду, и гнёт тебя к земли; тогда как я — высок, осанист и вдали не только Фебовы лучи пересекаю, но даже бурный вихрь и громы презираю; стою и слышу вкруг спокойно треск и стон; всё для меня Зефир, тебе ж всё Аквилон. Блаженна б ты была, когда б росла со мною: под тению моей густою ты б не страшилась бурь; но рок тебе судил расти, наместо злачна дола, на топких берегах владычества Зола, по чести, и в меня твой жребий грусть вселил». «Ты очень жалостлив, — Трость Дубу отвечала, — но, право, о себе ещё я не вздыхала, да не о чем и воздыхать: мне ветры менее, чем для тебя, опасны: хотя порывы их ужасны и не могли тебя досель поколебать, но подождём конца». С сим словом вдруг завыла от севера гроза и небо помрачила; ударил грозный ветр — всё рушит и валит, летит, кружится лист; Трость гнётся — Дуб стоит. Ветр, пуще воружась, из всей ударил мочи, и тот, на коего с трудом взирали очи, кто ада и небес едва не досягал — упал!