Барон

Жил-был скупой богач, и у него один был сын. Отец его скончался; наследство миллион молодчику достался, и захотел сынок, имевши миллион, бароном сделаться — и сделался барон. Баронство куплено. Теперь задумал он быть, сверх того, ещё и знатным господином и слить бароном с чином. Хоть знатных он людей достоинств не имел, да он их представлять умел; и все сбирался и хотел министром быть при кабинете, чтоб в царском заседать совете, иль славным полководцем быть. Барон! достоинство за деньги не купить! Но всё барон не мог решиться, к чему бы лучше прилепиться, где б больше чести доступить: министром быть ли добиваться иль в полководцы домогаться? И так в намереньях одних живёт барон, а всё достоинство барона — миллион. Он удивленье был народов толпою гайдуков своих и скорослодов; доходами его почти весь город жил, он в золото себя и слуг всех обложил; и ежели когда в карете проезжался, то больше лошадей своих он величался. Льстецам он покровитель был и ревностно тому служил, кто, ползая пред ним, его о чём просил; а кто поступки все и вкус его хвалил, талантами его бесстыдно восхищался, тот верно помещён в число друзей тех был, которые на счёт баронов ели, пили, смеясь, в глаза его хвалили; и в тот же самый час мешки его щечили, как уверяли все его, что против глаз таких, какие у него, и Аргусовы ничего. Надолго ль могу миллиона? Ему другого нет закона, как только чтоб по воле жить, страстям и прихотям служить. Барон наш перестал уж больше говорить, министром, полководцем быть, и только к роскошам одним лишь прилепился; пил, ел и веселился. А как весь миллион баронов истощился, то стал опять ничто барон, таков, как был и прежде он; без денег он от всех оставлен очутился, и доказал своим житьём барон наш правду эту всем, что детям только зла родители желают, когда лишь им одно богатство оставляют: богатство — пагуба и вред тому, в ком воспитанья нет.