Суд Момов

Ты часто, слушая стихи мои с раченьем, прочь гонишь от меня прельщающий туман: здесь рифмой оскорблён, там смысла опущеньем, свергаешь без чинов мной чтимый истукан. Послушай: я ещё являюсь с сочиненьем, чтоб случай дать тебе свой править важный сан.

Насмешник греческий, писатель остроумный, такую повесть нам оставил Лукиан, что будто в день какой-то шумный Нептун, Минерва и Вулкан похвастать вздумали верховностью своего в художествах: кто лучше из троих покажет образец способностей своих — и Мома выбрали судьёю. Известно, парень вострый Мом: ума имеет он палату, и уж не спустит он приятелю, ни свату, лишь только бы блеснуть умом. Условье сделано, и день суда назначен. Вулкан к мехам, Нептун во глубину, богиня мудрости в Афинскую страну — и ну трудиться. Труд удачен. В условный день, лишь начало светать, в какой-то роще отдаленной, внизу Олимпа насажденной, изволили мои художники предстать суда во ожиданье. Работу рук своих, Нептун вола привлёк; Минерва — на столпах великолепно зданье; Вулканом изваян (возможно ль?) человек. Приходит Мом. И что вы, добры люди, подумаете, — он учтивость сохранит? «Твой вол прекрасный зверь, — Нептуну говорит, — но он бы был сильней, рога имея у груди». Минерве: «Сей фасад сияющ, и по всем он правилам построен; но ежели сосед и зол, и беспокоен — что сделаешь? Нельзя перенести палат». Впоследок очередь дошла и до Вулкана: «Вся хитрость во твоём труде истощена. Но для чего в груди не сделано окна, чтоб правду отличать льзя было от обмана?» Окончен суд, и участь всех равна. Тогда мои узнали поздно боги, что трудно и богам на Мома угодить. Зачем же критике, пииты! вас щадить? К чему ваш крик и шум? Судьи должны быть строги.