Молодая вдова

О мёртвом как ни плачь, а он уже не встанет, и всякая вдова поплачет месяц — много два, а там и плакать перестанет: жаль мужа, и себя ведь жаль! На крыльях времени летит от нас печаль, и нечувствительно спокойствие приходит. Большое Лафонтен различие находит во всех вдовах через день и через год. И подлинно: теперь вдова горюет, плачет, а через год, смотри, мазурку пляшет, скачет. Таков уж, видно, женский род! Одна красавица лишь только овдовела, кричала, билася, рыдала и рвалась; ни пить, ни есть, ни жить на свете не хотела: река горчайших слёз из глаз её лилась. Отец печалиться дал полную ей волю; но, видя, что уже проходит шесть недель и что она слегла в постель, свою оплакивая долю, сказал ей: «Полно плакать, дочь! Слезами ведь нельзя помочь. Не ты одна вдова на свете; ещё ты очень молода. Муж умер — экая беда! Есть у меня жених прекрасный на примете, уж не покойному чета! Красавец, молодец, почти в твои лета...» — «Ах, батюшка! — вдова прервала: — Мне замуж! Мне другой венец? Нет, нет, я в монастырь пойду!» — и зарыдала. Смолчал и прочь пошёл отец. Источник слёз помалу иссыхает. Проходит месяц и другой, вдова уж менее вздыхает; почти забыт муж дорогой: и слезка на глазах её не навернётся; невольно иногда и улыбнётся, увидя в зеркале, что траур ей к лицу. Прошло уж полгода, глядит в глаза отцу; но тот не говорит ни слова. Решилась наконец она спросить его. — «Что ж, батюшка, увижу я...» — «Кого?» — «Кого хвалили вы». — «Кого же?» — «Молодого... Ну сами знаете... ха! ха!.. Красавца жениха?»