Читать сказку про непослушную девочку
В некотором царстве, в некотором государстве, а на самом деле — в обычном городе, за высоким забором, в уютном доме с черепичной крышей, жили-были мама, папа и их дочка Марина.
Была та девочка хороша собой: глазки — как спелые вишни, щечки — румяные яблочки, а волосы — мягкий лён.
Да только вот беда: с самых малых лет росла Марина непослушной девочкой. Что мама ни скажет, всё она делает по-своему. Словно маленький ураганчик поселился в их тихом доме.
Скажет мама ласково:
— Доченька, не бегай по лужам, промочишь ножки.
А Марина — топ-топ-топ! — прямо в самую глубокую и забежит.
Попросит папа:
— Маринушка, сложи игрушки, а то запнуться можно.
А Марина разбросает их ещё сильнее, да ещё и книжку с полки скинет, для смеха.
А однажды случилось вот что. За обедом мама налила Марине тарелку ароматного куриного супа с золотистой лапшой.
— Кушай, моя хорошая, — сказала мама и пошла на кухню за хлебом.
Вернулась, а у Марины вся столешница в лапше, руки в бульоне, а сама девочка довольно хлопает мокрыми ладошками по скатерти, оставляя жирные следы.
— Ты что же это творишь? — ахнула мама.
А Марина лишь засмеялась и запустила в маму горстью мокрой лапши.
В другой раз взяла она мамины ножницы и, вместо того чтобы вырезать картинку, разрезала новую тюлевую занавеску на длинные ленты. Сидит на подоконнике, ленты эти на руку наматывает и в окошко ими машет, словно принцесса из башни.
И вот как-то, глядя на очередную проделку, мама всплеснула руками и сказала с горечью:
— Ох, Марина, Марина! Ты у меня не дочка, а настоящая Каркарлина! Ходишь по дому, всё хватаешь, всё портишь, каркаешь как ворона — только и слышно: «Дай! Моё! Хочу!»
С того дня и прозвала мама дочку Каркарлиной. А девочке хоть бы что! Она даже входить во вкус начала. Станет посреди комнаты, руки — в бока упрет и давай каркать во всё горло:
— Кар-р! Кар-р! Я Каркарлина, кар-р! Хочу конфету!
Так и шли дни: дни непослушания, капризов и маминых вздохов. Но вот однажды случилось нечто, что изменило непослушную девочку.
Уснула как-то Марина в своей кроватке под тёплым одеялом. Луна заглядывала в окошко и рисовала на полу серебряные дорожки. И приснился Марине странный, тревожный сон.
Будто стоит она не в своей комнате, а в дремучем лесу. Тишина стоит мёртвая, ни птички не споёт, ни листок не шелохнётся. И посреди поляны возвышается огромный Чёрный Дуб. Ни единого листочка на нём нет, лишь корявые, чёрные ветви тянутся к небу, словно скрюченные пальцы великана. А на самой высокой ветке сидит Старая Ворона. Большая ворона, перья чёрные, как ночь, отливают синевой, а глаза — два жёлтых уголька — так и впились в Марину.
— Кар-р! — каркнула Ворона голосом скрипучим, как немазаная телега. — Явилась, Каркарлина! Долго же я тебя ждала.
Марине стало страшно, но виду она не подала.
— Я не Каркарлина! Я — Марина! — крикнула она тоненьким голоском.
Ворона склонила голову набок, блеснув жёлтым глазом.
— Нет, — проскрипела она. — Марина — это та девочка, которая маму слушает, игрушки собирает да за столом спокойно кушает. А ты — Каркарлина. Непослушная, вредная, капризная. Пока ты такая — ты моя! Моя Каркарлина!
Взмахнула Ворона крыльями, и поднялся такой ветер, что Марину чуть с ног не сбило. Спрыгнула птица с ветки и полетела прямо на девочку, выпустив огромные острые когти. Марина вскрикнула и проснулась.
Сидит в кроватке, сердечко колотится, а в ушах всё карканье стоит:
Каркарлина... моя Каркарлина...».
Посмотрела по сторонам — никого нет. Только лунный свет на полу.
«Приснится же такое», — подумала Марина и уснула снова.
Однако на следующую ночь сон повторился. И на следующую. Каждую ночь Марина оказывалась под тем страшным Дубом, и каждую ночь Ворона пугала её всё сильнее, кружа над головой и норовя задеть крылом или когтем. За неделю Марина так исхудала и побледнела, что мама с папой не знали, что и думать. Днём девочка, хоть и была по-прежнему непослушной, стала какой-то притихшей, всё о чём-то думала.
И вот однажды, после очередной ночи, когда Ворона во сне так сильно хлопнула крыльями, что Марине показалось, будто она улетает вместе с ней, девочка проснулась в холодном поту. Она посмотрела на игрушки, разбросанные по полу, на недоеденную кашу, на порванную книжку... и ей стало стыдно. Но не так, как бывает, когда мама ругает, а как-то по-другому, глубоко внутри. Она поняла, что Ворона права. Что настоящая Марина, которую любят мама и папа, прячется где-то глубоко в ней.
В тот день Марина впервые сделала всё, о чём её просили. Аккуратно поела, собрала кубики в коробку и даже полила цветы на подоконнике. Мама с папой глазам своим не поверили, но радовались тихо, боясь спугнуть такое чудо. А ночью Марина ждала страшного сна, зажмурившись и зарывшись в подушку. Но сон пришёл добрый и светлый, про солнечную полянку и бабочек. Ворона не явилась.
— Ага! — подумала Марина на следующее утро. — Значит, я всё делаю правильно!
Целых два дня она была послушной и прилежной. А на третий день решила: «А почему бы мне чуть-чуть не похулиганить? Один разочек можно. Ворона-то, видно, улетела далеко-далеко».
И она снова разбросала игрушки, а в суп насыпала сахар вместо соли. И ночью, конечно, снова оказалась под Чёрным Дубом. Ворона сидела на ветке, злая, нахохлившаяся, и глаза её горели красным огнём.
— Ах ты, обманщица! — закаркала она страшно. — Думала, я тебя отпустила? Нет, Каркарлина, я всегда рядом! Стоит тебе только забыть, как надо себя вести, я тут как тут! Я всегда буду являться непослушной девочке!
И в этот раз Ворона налетела на неё, больно клюнула в плечо и так хлопнула крыльями, что Чёрный Дуб зашатался и стал падать прямо на Марину.
Девочка проснулась с криком. Сердце её колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. В комнате было темно и тихо, но Марине всё чудился шелест чёрных крыльев за окном. Она поняла всё окончательно и бесповоротно.
С того самого дня Марина старалась быть хорошей. Не потому, что боялась, а потому что поняла: быть послушной, доброй девочкой — это и есть быть самой собой.
Иногда, конечно, в ней просыпалось желание покапризничать или пошалить. Но стоило маме, заметив это, погрозить пальцем и ласково сказать: «Марина, а не Каркарлина ли ты у меня?», как девочка тут же вспоминала тот Чёрный Дуб, жёлтые глаза и ледяной ветер. Она улыбалась маме, обнимала её крепко-крепко и говорила:
— Нет, мамочка, я Марина. Твоя хорошая девочка.
Ворона больше никогда ей не снилась. Наверное, потому что той противной Каркарлины внутри неё совсем не осталось.
Так что, милые детки, слушайтесь своих мам и пап. А то вдруг и к вам во сне прилетит Старая Ворона с Чёрного Дуба?
