Заглушила засуха засевки...

Заглушила засуха засевки*,
Сохнет рожь и не всходят овсы.
На молебен с хоругвями девки
Потащились в комлях полосы.

Собрались прихожане у чащи,
Лихоманную грусть затая.
Загузынил дьячишко лядащий:
"Спаси, Господи, люди твоя*".

Открывались небесные двери,
Дьякон бавкнул из кряжистых сил:
"Еще молимся, братья, о вере,
Чтобы Бог нам поля оросил".

Заливались веселые птахи,
Крапал брызгами поп из горстей,
Стрекотуньи-сороки, как свахи,
Накликали дождливых гостей.

Зыбко пенились зори за рощей,
Как холстины ползли облака,
И туманно по быльнице* тощей
Меж кустов ворковала река.

Скинув шапки, молясь и вздыхая,
Говорили промеж мужики:
"Колосилась-то ярь неплохая,
Да сгубили сухие деньки".

На коне - черной тучице в санках -
Билось пламя-шлея... синь и дрожь.
И кричали парнишки в еланках*:
"Дождик, дождик, полей нашу рожь!"