Родина
И вот они опять, знакомые места,
Где жизнь текла отцов моих, бесплодна и пуста,
Текла среди пиров, бессмысленного чванства,
Разврата грязного и мелкого тиранства;
Где рой подавленных и трепетных рабов
Завидовал житью последних барских псов,
Где было суждено мне божий свет увидеть,
Где научился я терпеть и ненавидеть,
Но, ненависть в душе постыдно притая,
Где иногда бывал помещиком и я;
Где от души моей, довременно растленной,
Так рано отлетел покой благословенный,
И не ребяческих желаний и тревог
Огонь томительный до срока сердце жег...
Воспоминания дней юности — известных
Под громким именем роскошных и чудесных, —
Наполнив грудь мою и злобой и хандрой,
Во всей полноте своей ты формы облекаешь,
Но я, страдая, не кляну тебя,
Я не кляну тебя, о родина моя!
Я знаю: в сердце ты не зла мне не желала,
Но ты, родимая, была мне мать немая.
И для тебя я тот же, что и был, —
Твой сын, который рос в тени твоих могил,
Твой сын, который рос в тени твоих могил,
Который, с детства твоего не зная,
Всю жизнь свою тебе служить готов.
И, может быть, я не был бы поэтом,
Когда б ты не была со мной,
Когда б твой свет, твой мир, твой воздух,
Твоя природа, твой народ
Не научили б меня чувствовать и петь.
Так! ты была мне мать немая,
Но я тебя не проклинаю,
Тебя я с грустью поминаю,
Тебя я с грустью поминаю,
И, может быть, я не был бы поэтом,
Когда б ты не была со мной.
Где жизнь текла отцов моих, бесплодна и пуста,
Текла среди пиров, бессмысленного чванства,
Разврата грязного и мелкого тиранства;
Где рой подавленных и трепетных рабов
Завидовал житью последних барских псов,
Где было суждено мне божий свет увидеть,
Где научился я терпеть и ненавидеть,
Но, ненависть в душе постыдно притая,
Где иногда бывал помещиком и я;
Где от души моей, довременно растленной,
Так рано отлетел покой благословенный,
И не ребяческих желаний и тревог
Огонь томительный до срока сердце жег...
Воспоминания дней юности — известных
Под громким именем роскошных и чудесных, —
Наполнив грудь мою и злобой и хандрой,
Во всей полноте своей ты формы облекаешь,
Но я, страдая, не кляну тебя,
Я не кляну тебя, о родина моя!
Я знаю: в сердце ты не зла мне не желала,
Но ты, родимая, была мне мать немая.
И для тебя я тот же, что и был, —
Твой сын, который рос в тени твоих могил,
Твой сын, который рос в тени твоих могил,
Который, с детства твоего не зная,
Всю жизнь свою тебе служить готов.
И, может быть, я не был бы поэтом,
Когда б ты не была со мной,
Когда б твой свет, твой мир, твой воздух,
Твоя природа, твой народ
Не научили б меня чувствовать и петь.
Так! ты была мне мать немая,
Но я тебя не проклинаю,
Тебя я с грустью поминаю,
Тебя я с грустью поминаю,
И, может быть, я не был бы поэтом,
Когда б ты не была со мной.