Памяти Добролюбова
Суров ты был, ты в молодые годы
Умел рассудку страсти подчинять.
Учил ты жить для славы, для свободы,
Но более учил ты умирать.
Сознательно мирские наслажденья
Ты отвергал, ты чистоту хранил,
Ты жажде сердца не дал утоленья;
Как женщину, ты родину любил,
Свои труды, надежды, помышленья,
Всё отдал ей; ты честные сердца
Ей покорял. Взывая к жизни новой,
И свет, и радость, и покой
Ты ей принёс в своих стихах,
И сам угас, как светоч, одинокий...
Как много ты любил, как много ненавидел!
О, если бы твой дух могучий
Мог видеть нас, — как мало
Мы сделали, — и как мы далеки
От того, что ты хотел!
Умел рассудку страсти подчинять.
Учил ты жить для славы, для свободы,
Но более учил ты умирать.
Сознательно мирские наслажденья
Ты отвергал, ты чистоту хранил,
Ты жажде сердца не дал утоленья;
Как женщину, ты родину любил,
Свои труды, надежды, помышленья,
Всё отдал ей; ты честные сердца
Ей покорял. Взывая к жизни новой,
И свет, и радость, и покой
Ты ей принёс в своих стихах,
И сам угас, как светоч, одинокий...
Как много ты любил, как много ненавидел!
О, если бы твой дух могучий
Мог видеть нас, — как мало
Мы сделали, — и как мы далеки
От того, что ты хотел!