Муза
Нет, Музы ласково поющей и прекрасной
Не помню над собой я песни сладкогласной!
В небесной красоте, неслышимо, как дух,
Слетая с высоты, младенческий мой слух
Она гармонии волшебной не учила,
В пелёнках у меня свирели не забыла,
Средь детских игр и снов таинственной жены
Небесной гостьей я не знал и не искал.
Но часто, посреди безумной жизни моея,
Я слышал плач и стон, и вопль, и скрежет дня,
И Муза мне явилась — скорбная, бледная,
С поникшей головой, с улыбкой сожаленья.
Она мне говорила: «Не плачь, не тоскуй,
Ты жил, ты страдал, ты любил —
И мир тебя не понял, — но ты не один:
Есть души, где твой стих найдёт отзыв живой,
Есть сердце, где твой образ будет вечно.
Терпи, страдай, люби, — иди, куда зовёт
Тебя твой гений, — и, быть может,
Ты в мире этом не напрасно жил...»
Не помню над собой я песни сладкогласной!
В небесной красоте, неслышимо, как дух,
Слетая с высоты, младенческий мой слух
Она гармонии волшебной не учила,
В пелёнках у меня свирели не забыла,
Средь детских игр и снов таинственной жены
Небесной гостьей я не знал и не искал.
Но часто, посреди безумной жизни моея,
Я слышал плач и стон, и вопль, и скрежет дня,
И Муза мне явилась — скорбная, бледная,
С поникшей головой, с улыбкой сожаленья.
Она мне говорила: «Не плачь, не тоскуй,
Ты жил, ты страдал, ты любил —
И мир тебя не понял, — но ты не один:
Есть души, где твой стих найдёт отзыв живой,
Есть сердце, где твой образ будет вечно.
Терпи, страдай, люби, — иди, куда зовёт
Тебя твой гений, — и, быть может,
Ты в мире этом не напрасно жил...»