Юность Ломоносова

Плохие времена; прогневался на нас
Правдивый бог: хлеба, покосы плохи -
Того гляди, придется голодать,
Придется продавать последние лаптишки.
На ту еще беду ни щука, ни карась,
Ни сельди, ни треска не ловятся изрядно.
Ох, ох! старуха! худо время!
Ась?
Кажись, ворчишь недоброе ты что-то;
Господь даст день и пищу, - не тужи!
Да, хороша пословица, а знаешь
Пословицу другую: на бога надейся,
Да не плошай и сам? и эта хороша.
Вздохнешь и нехотя, как нету ни гроша,
А силы всё слабее да слабее! -
Ох! что-то мы с тобой, старуха,
Тогда начнем, как выбьемся из сил!
Зато наш сын в то время будет силен:
На старости призрит, прокормит нас.
Поди сюда, Михайло, о тебе,
Ты слышишь, речь идет, поди скорее!
Что, матушка? я книжки зачитался, -
Как много тут хорошего, давно
Я не был так доволен: как-то сердцу
Приятно, как начну читать псалтырь.
Послушай-ка! прочту тебе страничку!
Ох, дитятко, ох, горе-богатырь!
На горе выучил письму отец Никифор!
Доподлинно на горе: малец взрослый,
А нет, чтоб отцу в работе помогать.
Чтоб матери горшки переставлял...
Чтоб иногда развесил мне хоть сети
Для сушки...
Матушка, отец родимый мой!
Всё с книгою сидит, читает. Дети, дети!
Для вас трудись руками и спиной,
А вы ленитесь...
Рвете рубашонки
Да дрянные читаете книжонки!
Помилуй, матушка, отменнейшие книги,
И даже есть картиночки в иных.
Опять свое!
Да не сердись, родимый;
Что мне велишь, всё сделаю тотчас,
Рад помогать тебе, что силы станет,
И буду лишь тогда читать,
Как дело кончу...
Ну, родимый, ладно!
Прости, коли сердит!
Ну, будь вперед умнее!
Да, да, умнее будь.
Да, я буду умнее!
Я, батюшка, теперь уж не дитя,
Пройдет пять лет, - как ты, я взрослый буду
И стану работать за всех вас, вам
Покойно будет; всем займусь исправно,
Лишь вы за то читать мне не мешайте,
Как дело кончу...
Да скажи на милость,
Что к чтенью вдруг тебя так пристрастило
И что, скажи, хорошего есть в книгах?
O, много! много! матушка!
Да что же?
Не знаю, как сказать, а только хорошо.