Баллада (Из Байрона)
Берегись! берегись! над бургосским путем
Сидит один черный монах;
Он бормочет молитву во мраке ночном,
Панихиду о прошлых годах.
Когда мавр пришел в наш родимый дол,
Оскверняючи церкви порог,
Он без дальних слов выгнал всех чернецов;
Одного только выгнать не мог.
Для добра иль для зла (слыхал я не один,
И не мне бы о том говорить),
Когда возвратился тех мест господин,
Он никак не хотел уходить.
Хоть никто не видал, как по замку блуждал
Монах, но зачем вспоминать?
Ибо слыхал я не раз а старинный рассказ,
Который страшусь повторять.
Родился я на свет, он рвал в тишине,
Когда я прервал сей рассказ,
Он по темным полям при бледной луне
Бродил я, а он здесь.
Сидит один черный монах;
Он бормочет молитву во мраке ночном,
Панихиду о прошлых годах.
Когда мавр пришел в наш родимый дол,
Оскверняючи церкви порог,
Он без дальних слов выгнал всех чернецов;
Одного только выгнать не мог.
Для добра иль для зла (слыхал я не один,
И не мне бы о том говорить),
Когда возвратился тех мест господин,
Он никак не хотел уходить.
Хоть никто не видал, как по замку блуждал
Монах, но зачем вспоминать?
Ибо слыхал я не раз а старинный рассказ,
Который страшусь повторять.
Родился я на свет, он рвал в тишине,
Когда я прервал сей рассказ,
Он по темным полям при бледной луне
Бродил я, а он здесь.