Поединок Менелая с Парисом

Быстро помчалась с Олимпа вестница богов Ирида и возвестила троянцам, приняв вид сына Приама Полита, что приближаются к Трое от стана греков неисчислимые войска. Когда Ирида принеслась в Трою, все троянцы были на народном собрании. Тотчас Гектор распустил собрание. Все граждане Трои и их союзники поспешили вооружиться и построиться в боевой порядок. Открыли ворота Трои, и из них стали выходить одна за другой дружины троянцев и их союзников. С громким криком шли троянцы, подобно вереницам журавлей во время перелёта. Греки же приближались в грозном молчании. Облака пыли закрывали всё поле. Сошлись оба войска, но не вступали ещё в бой. Тогда вышел из рядов троянцев прекрасный Парис. Через плечо его перекинута была шкура леопарда, за спиной – лук и колчан со стрелами, у бедра – острый меч, а в руке держал он два копья. Вызывал Парис кого-нибудь из героев греков на единоборство. Лишь только увидел Менелай Париса, как быстро соскочил с колесницы и, сверкая своим вооружением, вышел вперёд. Радостно шёл против Париса Менелай, подобный льву, который неожиданно нашёл богатую добычу; ликовал Менелай, что может отомстить похитителю прекрасной Елены. Едва увидал Парис Менелая, как дрогнуло его сердце и скрылся он среди друзей своих, испугавшись смерти. Увидал это Гектор и стал укорять за трусость своего брата. «Ты храбр лишь с виду, – говорил Гектор Парису, – лучше бы не родиться тебе, чем служить всем нам позором. Разве не слышишь ты, как смеются над тобой греки. Хватило у тебя храбрости лишь на то, чтобы похитить жену Менелая Елену на горе всей Трое! Узнал бы ты, что за боец муж похищенной тобой Елены! О, будь троянцы решительнее, то давно уже побили бы они тебя камнями за все те беды, которые ты навлёк на них». – «Вправе ты поносить меня, Гектор, – так ответил Парис, – но успокойся. Я вступлю в единоборство с Менелаем. Повели лишь остановиться троянцам. Пред войсками сразимся мы с Менелаем за красавицу Елену. Кто из нас победит, тот и поведёт в дом свой Елену». Услыхав такой ответ, Гектор вышел на середину строя троянцев и остановил его. Греки готовы были засыпать Гектора стрелами. Некоторые уже бросили в него камнями, но остановил их Агамемнон, воскликнув: «Стойте, греки, стойте, ахейские мужи! Шлемоблещущий Гектор намерен обратиться к нам со словом!» Когда все умолкли, Гектор возвестил, что Парис предлагает решить спор за Елену единоборством. Ему ответил Менелай: «Выслушай меня! Давно пора прекратить нам кровавую распрю. Пусть сразимся мы с Парисом, и пусть погибнет тот из нас, которому судьбой суждена гибель. Вы же заключите после мир. Принесёте жертвы богам. Призовите старца Приама; сыновья его все коварны, пусть сам принесёт он клятву пред поединком в том, что исполнит этот договор». Обрадовались все, услыхав это предложение. Гектор тотчас послал вестников призвать Приама. Между тем богиня Ирида, приняв вид дочери Приама, прекрасной Лаодики, явилась к Елене и позвала её взойти на башню у Скейских ворот, где собрались троянские старцы с Приамом во главе смотреть на единоборство Париса и Менелая. Оделась прекраснокудрая Елена в роскошные одежды и поспешила за Иридой, сопровождаемая двумя служанками. Вспомнила о своём первом муже, о родине и дорогой Спарте Елена, и при этом слёзы показались на её глазах. Увидали троянские старцы подходившую Елену. Так прекрасна была она, что старцы с восторгом глядели на неё и говорили друг другу: «Нет, невозможно осуждать ни греков, ни троянцев за то, что ведут они кровопролитную борьбу за такую прекрасную женщину. Воистину она равна красотой бессмертным богиням. Но как она ни прекрасна, лучше пусть возвратится в Грецию, тогда не будет грозить гибель ни нам, ни нашим детям». Приам же подозвал Елену и начал расспрашивать её о тех героях, которых видел со стены. Елена указала ему могучего Агамемнона, хитроумного Одиссея, Теламонида Аякса, Идоменея – царя Крита. Удивлялся, глядя на этих героев, Приам их красоте, и их могучему воинственному виду. В это время пришли вестники, посланные Гектором за Приамом. Поспешно встал Приам, велел запрячь колесницу и вместе с Антенором выехал к войскам через Скейские ворота. Встали навстречу старцу Приаму Агамемнон и Одиссей. Принесены были жертвы богам-олимпийцам. Принесены были клятвы соблюдать договор. Тогда обратился к войскам троянцев и греков царь Приам с такими словами: «О, храбрые мужи, троянцы и греки! Я удалюсь сейчас в великую Трою. Не хватит сил у меня смотреть на поединок сына моего Париса с могучим царём Менелаем. Ведает лишь Зевс, кому из них назначена гибель в этом бою». Уехал Приам с бранного поля. Гектор же с Одиссеем отмерили место для поединка, а потом вложили жребий в шлем и встряхнули его, чтобы выпал жребий тому, кто должен первый бросить копьё. Выпал жребий Парису. Вооружились Парис и Менелай и вышли на место поединка, потрясая тяжёлыми копьями. Первым бросил копьё Парис. Но не пробило оно щита Менелая, лишь погнулось остриё, ударившись о твёрдую медь. Метнул своё копьё Менелай. Пробило копьё щит Париса и пробило его панцирь и хитон. Спасся Парис от смерти лишь тем, что отскочил в сторону. Схватил тогда Менелай меч и ударил им по шлему Париса. Разлетелся меч на куски, выпал из рук Менелая. Схватил Менелай Париса за шлем с пышным гребнем и повлёк его к рядам греков. Задохнулся Парис, шлем душил его. Погиб бы Парис, но спасла его Афродита. Она разорвала ремень шлема, и остался в руке Менелая лишь пустой шлем. В гневе бросил Менелай шлем к рядам греков, и вновь бросился он с копьём на Париса. Но Афродита покрыла Париса облаком и перенесла в Трою, в его спальню. Пошла Афродита к Елене и позвала её к Парису. Разгневалась Елена на богиню, но не могла ослушаться её. Пошла Елена к Парису. Увидев Париса, Елена стала укорять его за то, что он трус, и что лучше бы ему пасть в бою с Менелаем. Ничего не ответил Парис, а Афродита примирила его с Еленой. Менелай же искал по всему полю Париса, но нигде не мог найти его. Ни один из троянцев не мог указать Менелаю, где скрылся Парис. Громко воскликнул тогда Агамемнон: «Слушайте, троянцы и греки! Все вы видели победу Менелая, пусть возвратят нам Елену и все похищенные Парисом у Менелая сокровища, а также уплатят нам дань». Но без ответа остался Агамемнон: не суждено было окончиться битве. Пандар нарушил клятву, ранив стрелой Менелая, и снова закипела кровопролитная битва.