Одиссей на острове Тринакрии. Гибель корабля Одиссея

Вскоре показался вдали остров бога Гелиоса. Всё ближе подплывали мы к нему. Я уже ясно слышал мычанье быков и блеяние овец Гелиоса. Помня прорицание Тиресия и предостережение волшебницы Кирки, я стал убеждать спутников миновать остров и не останавливаться на нём. Хотел я избежать великой опасности. Но Эврилох ответил мне: «Как жесток ты, Одиссей! Сам ты словно отлит из меди, ты не знаешь утомления. Мы утомились; сколько ночей провели мы без сна, а ты запрещаешь нам выйти на берег и отдохнуть, подкрепившись пищей, Опасно плыть по морю ночью. Часто гибнут даже против воли богов корабли, когда ночью застигнет их буря, поднятая неистовыми ветрами. Нет, мы должны пристать к берегу, а завтра с зарёй отправимся в дальнейший путь». Согласились и остальные спутники с Эврилохом. Понял я, что не миновать нам беды. Пристали мы, к острову и вытащили на берег корабль. Заставил я спутников дать мне великую клятву, что не будут они убивать быков бога Гелиоса. Приготовили мы себе ужин, а во время его со слезами вспоминали наших товарищей, похищенных Скиллой. Покончив ужин, все мы спокойно уснули на берегу. Ночью послал Зевс страшную бурю. Грозно взревел неистовый Борей, тучи заволокли всё небо, ещё мрачнее стала тёмная ночь. Утром втащили мы свой корабль в прибрежную пещеру, чтобы не пострадал он от бури. Ещё раз просил я товарищей не трогать стада Гелиоса, и обещали они мне исполнить мою просьбу. Целый месяц дули противные ветры, и не могли мы пуститься в путь. Наконец, вышли у нас все припасы. Приходилось питаться тем, что добывали мы охотой и рыбной ловлей. Всё сильнее и сильнее начинал мучить голод моих спутников. Однажды ушёл я в глубь острова, чтобы наедине попросить богов послать нам попутный ветер. В уединении стал молить я богов-олимпийцев исполнить мою просьбу. Незаметно погрузили меня боги в глубокий сон. Пока я спал, Эврилох уговорил моих спутников убить несколько быков из стада бога Гелиоса. Он говорил, что, вернувшись на родину, они умилостивят бога Гелиоса, построив ему богатый храм и посвятив драгоценные дары. Даже если погубят их боги за убийство быков, то лучше уж быть поглощённым морем, чем погибнуть от голода. Послушались Эврилоха мои спутники. Выбрали они из стада лучших быков и убили их. Часть их мяса принесли они в жертву богам. Вместо жертвенной муки они взяли дубовые листья, а вместо вина – воду, так как ни муки, ни вина не осталось у нас. Принеся жертву богам, они стали жарить мясо на костре. В это время я проснулся и пошёл к кораблю. Издали почувствовал я запах жареного мяса и понял, что случилось. В ужасе воскликнул я: «О, великие боги Олимпа! Зачем послали вы мне сон! Совершили великое преступление мои спутники, убили они быков Гелиоса». Между тем нимфа Лампетия известила бога Гелиоса о том, что случилось. Разгневался великий бог. Он жаловался богам на то, как оскорбили его мои спутники, и грозил спуститься навсегда в царство мрачного Аида и никогда не светить больше богам и людям. Чтобы умилостивить разгневанного бога солнца, Зевс обещал разбить своей молнией мой корабль и погубить всех моих спутников. Напрасно упрекал я моих спутников за то, что совершили они. Боги послали нам страшное знамение. Как живые, двигались содранные с быков кожи, а мясо издавало жалобное мычание. Шесть дней бушевала буря, и все дни истребляли быков Гелиоса мои спутники. Наконец, на седьмой прекратилась буря и подул попутный ветер. Тотчас отправились мы в путь. Но лишь только скрылся из виду остров Тринакрия, как громовержец Зевс собрал над нашими головами грозные тучи. Налетел с воем Зефир, поднялась ужасная буря. Сломалась, как трость, наша мачта и упала на корабль. При падении она раздробила голову кормчему, и он мёртвым упал в море. Сверкнула молния Зевса и разбила в щепки корабль. Всех моих спутников поглотило море. Спасся один только я. С трудом поймал я обломок мачты и киль моего корабля и связал их. Стихла буря. Начал дуть Нот. Он помчал меня прямо к Харибде. Она в это время с рёвом поглощала морскую воду. Едва успел я ухватиться за ветви смоковницы, росшей на скале около самой Харибды, и повис на них, прямо над ужасной Харибдой. Долго ждал я, чтобы вновь изрыгнула Харибда вместе с водой мачту и киль. Наконец, выплыли они из её чудовищной пасти. Выпустил я ветви смоковницы и бросился вниз прямо на обломки моего корабля. Так спасся я от гибели в пасти Харибды. Спасся я по воле Зевса и от чудовищной Скиллы. Не заметила она, как плыл я по волнам бушующего моря. Девять дней носился я по безбрежному морю, и, наконец, прибило меня волнами к острову нимфы Калипсо. Но об этом я уже рассказывал вам, Алкиной и Арета, рассказывал я и о том, после каких великих опасностей достиг я вашего острова. Неразумно было бы, если бы я вновь стал рассказывать об этом, а вам было бы скучно меня слушать». Так кончил Одиссей рассказ о своих приключениях.